О театре

ПРОЛОГ

Для сегодняшних юных жителей микрорайона «Мещерское озеро» краснокирпичное здание театра «Вера» - неотъемлемая часть пейзажа. Чему же тут удивляться – в этом здании театр живет уже 14 лет – за это время успели вырасти из традиционного зрительского возраста ТЮЗа как минимум два поколения. Уже водят своих детей те, кто сам пришел сюда на свой первый спектакль и приобщился к великому и непостижимому искусству создания новой реальности – театрального спектакля. и все они – бывшие и настоящие зрители муниципального детского театра «Вера», скорее всего, привыкли к театру и не представляют себе, что он может как-то измениться. Так ребенок привыкает к образу матери и не задумывается о том, что она так же меняется с годами, как все.

А «Веру», между тем, ждут большие изменения, причем в ближайшем будущем. Позавчера состоялся муниципальный конкурс на разработку проектно-сметной документации на реконструкцию театрального здания. А это значит, что к 1 июля 2008 года у театра начнут обрисовываться новые перспективы роста. Куда будет расти театр? Каким он станет? Вопросы непростые, и ответы на них могут быть самые необычные, как необычен этот театр. И все же так заманчиво приоткрыть завесу будущего и заглянуть в него хоть одним глазком, как заглядывает, волнуясь, актер-дебютант в зрительный зал из-за кулис! Мы попытались это сделать вместе с бессменным художественным руководителем театра, подарившим ему свое имя – Верой Александровной Горшковой и директором театра, ее верным другом на долгом жизненном и творческом пути Михаилом Степановичем.

СЦЕНА ПЕРВАЯ. У КОЛЫБЕЛИ

Сначала это была любительская студия, в которую в далеком уже1976 году пришли совсем еще дети. Дети, которые любили театр и хотели делать театр. С ними Вера Горшкова создала Театральную Студию Будущего. Название оказалось пророческим. Любительская студия дала рождению новому театру для детей, но прежде она прошла долгий и непростой путь становления. Освоив азы актерского мастерства в театральной студии, актеры продолжили свое образование в Самарской Академии культуры и искусств на факультете "Актер театра драмы и кино" – обучение оплатил тогда еще председатель горисполкома Омари Хасанович Шарадзе. В 1991 году театр получил статус профессионального, и у него, кстати именно тогда, появился один из главных театральных атрибутов – вешалка, то есть гардероб. Он был таким же необычным, как сам новаторский театр: разноцветные номерки с длинным шнурком вешались юным зрителям на шею в качестве оберега и путеводной нити, потому что цвет номерка обозначал цвет сектора в зрительном зале. Дети рассаживались по желтым, красным, синим, зеленым сиденьям – и волшебство начиналось!

Это действительно было волшебство, во-первых, потому что небольшой по меркам профессионального театра зал не имел сцены как таковой и легко трансформировался, воплощая режиссерские замыслы, делая участниками игры и актеров, и зрителей. И Вера Александровна, увлекая всех в эту фантазийную феерию, всерьез мечтала расширить ее границы уже материально: выйти из тесноватого подвала ДК имени Ленина. Она не любит вспоминать о тех двух проектах, которые умерли, едва родившись на свет, но и забыть не может, как мать, потерявшая дитя в младенческом возрасте. Один был создан усилиями молодых нижегородских архитекторов, другой – маститым московским автором, успешно реализующим теперь свои проекты где-то в Европе. Проект реконструкции театра «Вера» для него был первым театральным опытом, он учитывал все особенности творчества именно этого театра и рассчитывал именно на это здание... Тогда, в начале 90-х, людям было не до театров и домов культуры. Стадионы превращались в барахолки, театры – в биржи и казино, стоит ли удивляться, что маленький детский театр не только не дождался реконструкции, но и потерял то, что имел, его выгнали из обжитого подвала на улицу.

Вера Александровна с тех пор, как закрыла в последний раз резную дверь потерянного дома, ни разу не прошла мимо, слишком больно, - признается она, и странно видеть навернувшиеся слезы на глазах этой женщины, потрясающей всех своей энергетикой. Так закончились первые годы жизни детского театра, и хотя подвал вряд ли можно назвать самым подходящим местом для детства, они окутаны самыми нежными воспоминаниями у всех, кто знал театр в те годы, кто строил его, кто им жил. Таковы причуды человеческой памяти.

СЦЕНА ВТОРАЯ. ОТРОЧЕСТВО, ЮНОСТЬ...

Театру не дали стать бездомным. К невероятной энергии его создательницы, вставшей грудью на защиту своего детища, приложилась деятельная помощь многочисленных друзей, и никто в городе не захотел прослыть губителем светлого детства. Летом 1993 года, пока труппа была на гастролях, театру отдали здание в микрорайоне «Мещерское озеро», и новый директор театра Михаил Горшков получал подарок от городской администрации, организованный с помощью тогдашнего заместителя главы города по социальным вопросам Бориса Самуиловича Духана. Директор департамента финансов Нина Васильевна Палкина дала денег. Кто знал Нину Васильевну с ее неумолимым характером и железной финансовой дисциплиной, понимает, что это значит. В августе новый директор привез театр в новое здание. Актеры огляделись, ужаснулись...и наметили открытие на ноябрь.

Подарок был, конечно, королевский, но не для робкого. Полуразбитое двухэтажное здание, строившееся как выставочный зал, наспех подогнанное под нужды дома бракосочетаний, потом ставшее местом выдачи ваучеров... странная у него была судьба, странная и печальная. Трудно было поверить, что из этого можно создать детский театр, да еще такой необычный как «Вера», да еще за такой короткий срок. Но глаза боялись, а руки делали, все без исключения стали в театре строителями. Михаил Степанович и сегодня может часами рассказывать, как крушил с молодыми актерами лишнюю стену в зрительном зале, как строил сцену, ступени, двери... «Может быть, и к лучшему, что тогда все пришлось делать своими руками, так только и обживешь дом с чужими стенами, - размышляет он вслух, делясь со мной воспоминаниями.

Сегодня, спустя 14 лет, дом не просто обжит, он обрел свою неповторимую ауру, свою уникальную атмосферу, свой удивительный запах, и каждый его уголок, как и положено в театральном доме, полон легендами и духами. Это прекрасные легенды и добрые духи, утверждает Вера Александровна, потому что они родились в любви к искусству и детям, и потому сюда охотно возвращаются повзрослевшие участники детской театральной студии и зрители. Когда театр переехал, многие друзья театра потеряли к нему дорогу, как теряют муравьи тропу, перееханную мотоциклом. Понадобилось время, чтобы из всех районов города пролегли новые тропки – к зданию на Мещерском бульваре.

Одна беда – тесновато стало театру в доме, как становится тесно разросшейся семье в родовой усадьбе. Уже года три как некуда складывать реквизит и декорации, уминаются в невероятной плотности костюмы, зеленая лапа сказочного чудовища вообще прописалась в коридоре административного отдела. В театральную студию на занятия собираются около ста детей со всех концов города, штат самого театра – 130 человек. И хотя немало штатных единиц разобрано по совместительству, театру тесно. Поэтому скрепя сердце, Михаил Степанович выполняет указания пожарных надзорных органов и уничтожает декорации, утрачиваются костюмы, реквизит. Каждый, кто хоть один раз создал своими руками хоть одну красивую вещь, поймет его чувства.

В общем, «родители» всерьез задумались о расширении своего дома и стали искать пути решения, но задача оказалась не из легких. Хотя лихие девяностые закончились, легче культуре не стало, да и деньги на реконструкцию такого большого здания нужны немалые. У Нижнего Новгорода хватало острых проблем, потому в мэрии каждый раз на просьбы о реконструкции отвечали отказом. Тоже скрепя сердце, конечно.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ. В ДОБРЫЙ ПУТЬ

Горшкову отказом трудно обескуражить, она этих отказов за свою жизнь столько выслушала! Пока не находились деньги, она искала образы. Зажигала своими идеями всех, кто оказывался в орбите ее влияния, и на свет рождались новые и новые эскизы реконструкции. Вера Александровна свое неистребимое желание перемен объясняет не только тем, что стало тесно, но и тем, что даже через полтора десятка лет этот дом оставался неудобен для главной концепции театра, той, ради которой все и задумывалось много лет назад в подвале ДК имени Ленина. А эта концепция предполагает самое активное участие юного зрителя в театральном действии. В традиционном театре с высокой сценой и рядами зрительских кресел реализовать эту концепцию невозможно принципиально, поэтому умерли при переезде несколько спектаклей, так и не прижившись на новой сцене.

Еще обидно было терять своего зрителя, когда он, вырастая, уходил в большой мир, и не факт, что в том мире он находил дорогу к другому театру. Как раз наоборот, едва родив своего ребенка, эти «верины» дети спешили назад, под знакомые и добрые сени театра. «Я не раз спрашивала этих юных мам, несущих своих годовалых младенцев на наши спектакли, зачем? Дети еще так малы, что для них пока не существует не только театра, но и другого мира кроме малого мирка собственных переживаний. И вдруг поняла – они сами спешат вернуться к нам!» Так родилась идея детской комнаты: чтобы молодым родителям было куда отдать ребенка и самим пойти на взрослый спектакль.

Еще хотелось сохранить все, что было с такой любовью и фантазией создано в театральных мастерских и детской студии. Да и вообще театр уже четверть века живет на белом свете, есть что вспомнить, но многое уже и забывается, утрачивается. Так пришло осознание необходимости театрального музея. Таких идей, рожденных в содружестве суровой необходимости и легкокрылой фантазии, отшлифованных годами жарких споров, у Горшковой и ее театральных единомышленников множество, поэтому ей всегда легко было объяснять свои задумки архитекторам. Вот только архитекторам нелегко было воплощать эти идеи даже на листе ватманской бумаги. Из последних, наиболее близких по духу, она не кривя душой называет только один – в виде огромного дельфина улегшегося на берегу Мещерского озера. Выпускница архитектурно-строительного университета, чтобы создать своего дельфина, месяц лазила по всем помещениям, вымеряла и выспрашивала. Кажется, ей удалось что-то выловить...

И вот случилось: в соответствии с адресной инвестиционной программой на 2007-2008 годы на выполнение проектных работ по расширению и реконструкции здания театра “Вера” планируется выделить 3 миллиона 636 тысяч 105 рублей. По условиям конкурса, проект должен быть готов к 1 июля 2008 года. Казалось бы, мечта обретает осязаемые контуры, но именно теперь Вера Александровна боится больше всего: а вдруг ее мечта умрет в стенах пусть нового, но не ею придуманного театра? Понять ее опасения можно.

И нужно! Будем надеяться, что выигравшие конкурс архитекторы постараются воплотить если не все, то главные идеи Горшковой, ведь за те 35 лет, что она поставила на сцене 60 с лишним спектаклей и приобщила к театру сотни юных нижегородцев, опыта набрано столько, что Вера Александровна до последнего гвоздочка может объяснить, что она хочет видеть в своем театре после реконструкции. Главное, убеждена она, сохранить тепло, а оно порой улетучивается после дорогих и помпезных ремонтов и реконструкций.

ЭПИЛОГ

...Лето 2010 года. У обновленного фасада детского муниципального театра юного зрителя “Вера” пестрая толпа детей и взрослых собралась посмотреть, как глава города торжественно перерезает алую ленточку, открывая новый пристрой со зрительным залом на 300 мест и настоящей театральной сценой с поворотным кругом и колосниками для подвешивания декораций, театральным кафе, музеем, детской комнатой. Для актеров здесь тоже кое-что предусмотрено: просторный танцкласс, душевые комнаты и уютные гримерки.

Через несколько минут толпа разделится: одни пойдут на первый в своей жизни спектакль, а другие побегут на репетицию в любимую студию. Прекрасный парк окружает этот театр, любимое место прогулок для жителей Мещеры.