Для слабовидящих
Array
(
    [ID] => 2947
    [TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object
        (
            [value:protected] => DateTime Object
                (
                    [date] => 2021-09-13 17:36:48.000000
                    [timezone_type] => 3
                    [timezone] => Europe/Moscow
                )

        )

    [MODULE_ID] => iblock
    [HEIGHT] => 641
    [WIDTH] => 800
    [FILE_SIZE] => 60487
    [CONTENT_TYPE] => image/jpeg
    [SUBDIR] => iblock/27f
    [FILE_NAME] => 8bgkxvn45tw25scd48e22svfit0bilmw.jpg
    [ORIGINAL_NAME] => 310_original.jpg
    [DESCRIPTION] => 
    [HANDLER_ID] => 
    [EXTERNAL_ID] => f6446192306a6837aa8c8f160896a8cd
    [~src] => 
    [SRC] => /upload/iblock/27f/8bgkxvn45tw25scd48e22svfit0bilmw.jpg
    [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/27f/8bgkxvn45tw25scd48e22svfit0bilmw.jpg
    [SAFE_SRC] => /upload/iblock/27f/8bgkxvn45tw25scd48e22svfit0bilmw.jpg
    [ALT] => Ахадов Георгий Ами-Расланович
    [TITLE] => Ахадов Георгий Ами-Расланович
)

Памяти ушедших

Ахадов Георгий Ами-Расланович

1958 - 2018

Известный театральный фотограф и замечательный фотохудожник. Наш Гоша, как называли его друзья, коллеги и весь театральный Нижний. Это огромное счастье, что человек с таким внимательным взглядом, острым чувством правды и неподдельной скромностью увлекся когда-то именно театральной фотографией. Тринадцать лет Георгий Ахадов прослужил в нижегородском театре драмы. Многие годы сотрудничал почти со всеми городскими театрами, в том числе более 6 лет фиксировал на фотокамеру все события, происходившие в театре "Вера". Он был лучшим, он был нужным, он был надежным. Его фотографии четко фиксировали спектакль, на них можно было легко разглядеть как премьерные удачи, так и недоделки. В его фотографиях было все – движение, свет, персонажи, мизансцены, атмосфера. Георгий Ахадов не выражал себя, он пристально смотрел спектакль, успевая увидеть его во всем объеме. Он словно растворялся в зрительном зале, неслышно передвигаясь ради удачного ракурса, крупного плана и красоты мгновения. Он продлевал жизнь спектакля, оставляя нам то, что можно разглядывать, чем можно поделиться, что можно хранить. Он искренне радовался, когда получался хороший портрет артиста или удавалось схватить что-то парадоксальное и неожиданное. Он восхищался новыми приемами и новейшими технологиями, но всегда требовал настоящего чувства и глубокого смысла. Свое мнение опытного супер-профессионального зрителя Гоша высказывал потом, на словах – резко, честно и открыто. Но даже самые хлесткие выражения никого не обижали, потому за ними стояли его знаменитая вспыльчивость и огромная любовь к театру.

«Я снимаю театр как жизнь, а жизнь как театр», - говорил он. На самом деле он творил нашу память и историю нижегородского театра начала ХХI века.