Для слабовидящих

О театре

Пресса

Нижний Новгород - Эссен: туда и обратно

Анастасия Дудоладова, интернет-журнал "Антракт-Н", 08 июня 2014

Эти скромные путевые записки Анастасии ДУДОЛАДОВОЙ доставлены были нам от одного из ее попутчиков, который узнал, что мы заняты журналом, относящимся к театральным событиям Нижегородской губернии. Мы решились, с разрешения автора, издать ее особо, удалив некоторые частные подробности и приискав к каждой главе приличный эпиграф.

Напомним, что 7-14 апреля 2014 года театр «Вера» по приглашению театра «Studio-B?hne Essen» при поддержке Муниципалитета города Эссена и администрации города Нижнего Новгорода посетил город Эссен (Германия), чтобы принять участие в немецко-русской театральной неделе в рамках «исторического года 2014», посвященного 100-летию начала Первой мировой войны. Реализация совместных проектов двух театров осуществляется с 1995 года в рамках культурных отношений городов-побратимов, и за эти годы сложилось тесное плодотворное сотрудничество. На этот раз нижегородцы представили спектакль "Дети Медеи" по пьесе С.Остен и П.Лисандера. Итак…

День первый

…Прощебечь с дороги

Нам привет скорей!..

А.Плещеев

Наконец-то все волнения подготовки к давно ожидаемому и столь ответственному путешествию позади, и можно отдаться ритму дороги с ее взлетами и посадками, резкими перепадами погоды и настроений, ожиданиями и встречами. Сам полет прошел комфортно, а Москва и Дюссельдорф очень хороши с небесной высоты. Благополучное наше приземление было отмечено теплым ливнем, усилившим ароматы весны, вовсю наступившей в Германии. Запах мокрой земли и асфальта, молодой зелени и распустившихся цветов не оставил сомнений в кружащейся голове – мы далеко от Нижнего с его ледяным дождем. Забавно было столкнуться при получении багажа с пассажирами откуда-то из Азии. Округлившимися от удивления глазами смотрели мы друг на друга: откуда эти люди в шлепанцах и маечках? Откуда эти люди в сапогах и куртках? Еще большее удивление читалось в их глазах, когда мы вышли из дверей зала прилета. Радостные крики «Ура!», «Hallo!», массовые объятья, пряничные сердечки с надписью «Herzlich willkommen», смех и громкие попытки организовать эту толпу к выходу на парковку или хотя бы в общую фотографию продолжались довольно долго. Еще час пути до Эссена, и, наконец, мы… чуть не написала «дома». Просто гостиничное помещение молодежного центра «Grend», в котором мы останавливались в прошлые приезды, совершенно не изменилось и показалось знакомым и родным. Ну и конечно, знакомыми и родными были люди, встречавшие нас. Даже те, кого мы видели впервые. Официальные приветственные речи была коротки, томатный суп горячим, пиво, как и положено, холодным, а чувства взбудораженными. Но усталость брала свое, и последняя перед падением в сон мысль о том, что разница в два часа даст возможность поспать подольше, была приятной.

День второй

Что день грядущий мне готовит?

А.Пушкин «Евгений Онегин»

На фестивале никогда не угадаешь, какое впечатление оставит новый театральный день. Но в заявленном в 11 утра спектакле театра «Studio-B?hne Essen» «Ной и Всемирный потоп» (Noah und der gro?e Regen, режиссер Stephan Rumphorst) по пьесе Франциски Штайоф (Franziska Steiof) актерская игра и стихийная детская игра настолько глубоко переплелись, что у меня не было никакой возможности остаться серьезным профессиональным зрителем спектакля для малышей. Два актера – Он и Она – вывозят на сцену стол на колесиках. Вывозит, конечно, Она (Kerstin Plewa-Brodam), пока Он (Johannes Brinkmann), как настоящий мужчина и артист, готовится к роли. Эти двое разыгрывают всю библейскую историю про Всемирный потоп и его причины, про спасение Ноя и живой груз ковчега без всяких специальных театральных технических средств, используя лишь самые обычные предметы мебели и детские игрушки. Из перевернутого вверх ногами стола, швабр и пледов строится ковчег, игрушки животных становятся теми самыми «тварями», которых можно взять «по паре». Но в этом простом до примитивности приеме создатели спектакля находят массу возможностей для драматической игры на тему взаимоотношений человека и Бога, человека и природы, мужчины и женщины, артиста и зрителя. Сколько иронии и изящной пародии в том, как Ной и его жена собираются в долгое плавание: он считает дни и беседует с Богом, а она, сбиваясь с ног, собирает животных, грузит еду и вещи, и потихоньку прячет на ковчеге всех своих любимых пушистых зайчиков. Спектакль, рассчитанный на малышей от 4 лет, наполнен современным юмором и одновременно библейской мудростью. Единственный признак детской целевой группы представления – это комментарии, которые во время действия дают актеры. Они объясняют, что такое тысячелетие и божья кара, что «играть бога и быть богом не одно и то же». Они напрямую общаются с детьми, и ответная реакция зала невероятно интересна. Меня немного удивило, что две воспитательницы, приведшие малышей на спектакль, спокойно сидели по краям рядов и не одергивали тех, кто что-то говорил или советовал актерам. Дети вели себя совершенно свободно, они смотрели в самых недисциплинированных позах и при этом полностью были погружены в действие. Когда жене Ноя под его строгим взором пришлось выбирать из семьи пингвинов только двоих, и она, плача, воспользовалась считалочкой, многие дети встали. Остаться выпало большому пингвину-папе. И тогда один мальчик крикнул: «Не бойтесь, папа сможет доплыть!» Вот она, великая сила искусства. После представления все побежали на сцену, которой собственно не было, и стали играть с игрушками. Он и Она общались с детьми, что-то показывали и объясняли. Никто никого не окрикивал, но никто и не носился и не буйствовал. Минут через пятнадцать воспитательницы позвали утоливших свое любопытство детей и парами увели. На каждом была надета светоотражающая жилетка с написанными на спине именем, фамилией, телефоном и адресом. К сожалению, поиск в сети пьесы «Ной и Всемирный потоп» на русском не дал результатов. Сайт института Гете сообщает, что Franziska Steiof – режиссер и драматург, лауреат нескольких театральных премий Германии – умерла в январе этого года…

Этот день принес и рабочие волнения, связанные с проведением мастер-класса для молодежной студии театра, монтировкой и технической репетицией нашего спектакля в помещении евангелической церкви Bergmannsdom. Но об этом завтра.

День третий

Если западный мир и Европа, агонизирующая и предавшая веру, сдающая храмы под дискотеки, считает,

что все нормально: однополые браки, всякие извращения, то мы считаем иначе, здесь, в России.

Николай Бурляев, актёр, кинорежиссер, Президент МКФ славянских

и православных народов «Золотой Витязь», журнал «Театрал»

В первой половине дня хозяева отправили нас на экскурсию в музей Рурского региона, то есть в областной краеведческий музей. Примечательно, что разумные немцы разместили его не в самом красивом особняке в центре города, а на территории каменноугольной шахты (Zeche Zollverein), закрытой в 1986 году. Суровая индустриальная архитектура на фоне нежно-зеленой травы производит готическое впечатление. Но еще более меня впечатлило то, как размещен и как подается музейный материал экскурсантам. За основу экспозиции взята технология обогащения угля: так и посетители, спускаясь с этажа на этаж, обогащаются новыми знаниями и эмоциями. На каждом этаже-эпохе гид рассказывает всего о нескольких экспонатах, которые и отразят эту самую эпоху. При этом другая группа стоит и слушает истории о совсем других экспонатах, третья – о следующих. Так музей решает свою основную задачу – сформировать «коллективную память региона», отражая историю через отдельный предмет и отдельную личность. Разную информацию хранят разные люди – а вместе они и создают эту самую общую память. В огромной коллекции предметов каждый из нас нашел что-то интересное для себя, зацепился глазом или сердцем, и увез частичку коллективной памяти Рурского региона домой.

Вечером состоялся наш спектакль «Дети Медеи» в евангелической церкви Bergmannsdom. Для нас до сих пор это звучит странно и немного дико. Зачем играть спектакль в храме? Что, других площадок мало? Но в старом шахтерском районе Katernberg, заселенном, в-основном, выходцами из Восточной Европы и Турции, храм – действительно единственная имеющая возвышение для сцены большая площадка, в которой могут собраться несколько десятков и сотен человек. Центр помощи эмигрантам «Kon-Takt» и Форум русских немцев, организовавшие показ нашего спектакля, и пастор, произнесший замечательные слова о том, что «храм – не только дом для Бога, но и дом для людей», подарили и нам, и зрителям незабываемый вечер. С божьей помощью, конечно. Трудно было осознать, как существовать в этом пространстве, осененном огромным витражом и цитатой из Библии, непросто было говорить текст, ведь каждое слово звучало как проповедь, но наш спектакль говорит, даже кричит, о прощении и любви, а значит, не противоречит этому месту. И поэтому шесть вызовов артистов под долгие аплодисменты были радостью и облегчением.

День четвертый

Города-побратимы, или породнённые города — города, между которыми установлены постоянные дружественные связи

для взаимного ознакомления с жизнью, историей и культурой. Сотрудничество городов выражается

в обмене делегациями, художественными и спортивными коллективами, выставками, литературой, кинофильмами,

фотоматериалами о жизни городов и информацией об опыте ведения городского хозяйства.

Материал из Википедии — свободной энциклопедии.

Официальный прием в ратуше Эссена позволил взглянуть на город с высоты 22 этажа и восхититься его красотой в легкой утренней дымке: небоскребы-офисы крупнейших немецких промышленных компаний с логотипами на крышах, кафедральный собор, синагога, аккуратные домики и деревца, блестящие машинки и длинный след самолета, идущего на посадку. Бургомистр и служащие муниципалитета ни на секунду не могут забыть об ответственности за Эссен – город и жители постоянно у них перед глазами. Среди совсем не натянутых улыбок и протокольных речей о развитии культурных связей неожиданно ярко прозвучала мысль о том, что, пожалуй, нижегородский театр «Вера» и эссеновский театр «Studio-B?hne Essen», одни из немногих, кто буквально воплотил суть идеи побратимских отношений городов. Два десятилетия их содружества творческого, человеческого и семейного, основанного не на корысти и выгоде, а только на взаимном интересе, действительно породнили немало людей в Нижнем Новгороде и Эссене.

Вечерний спектакль «Дети Медеи» на сцене «Studio-B?hne Essen» был, в противоположность вчерашнему, очень камерным и интимным. Небольшой зал без сцены, полсотни зрителей, полное ощущение, что зал понимает каждое твое слово и в каждом оно отзывается болью. Тема спектакля – ушедшая любовь и обида, потерянные дети, ругающиеся родители – так или иначе, задевает любого человека и будит воспоминания. Поэтому разговоры о спектакле, о впечатления о нем, о его секретах и открытиях громко и долго гудели в театральной гостиной. Эта уютная комната с баром, заполненная старыми диванами и стульями, повторяющая размером зрительный зал - чудесная «изюминка» театра, здесь зрители подолгу сидят после спектакля за стаканчиком пива или бокалом вина и обсуждают увиденное.

День пятый

Меняется все в наш век перемен,

Меняется звук, меняется слог,

И спето про все, но выйди за дверь:

Как много вокруг забытых дорог.

Андрей Макаревич «В добрый час»

День прошел длинной и спокойной гладью канала, по которому медленно шел наш прогулочный теплоходик, наполненной плеском воды, шумом крыльев целых стай водоплавающих пернатых и разговорами о планах на будущее. В нашей скоростной жизни, наверное, единственный способ остановиться и подробно осмыслить и обговорить возникшие вопросы – это дать запереть себя где-нибудь подальше от земли.

Но через несколько часов коробка скоростей переключается, и у нас концерт – ревю наших спектаклей и музыкальных номеров на вечере русско-немецкого общества, оставивший легкий вкус смеха и приятной усталости.

День шестой

Любишь кататься, люби и саночки возить.

Русская народная пословица

Поскольку все, что было запланировано, мы уже сыграли, то оставшиеся два дня мы выступали в роли зрителей. Утром на наш суд представили спектакль детской студии при театре о Робине Гуде (Robin Hood - mal anders!). Здесь были все атрибуты школьного подросткового театра – искреннее удовольствие от творимого и живая энергия творчества, выплескивающаяся в зал. Зрители много смеялись и над текстовыми шутками, и над неумелой и одновременно увлекательной игрой юных артистов.

Вечером в подарок немцы устроили посещение спектакля Медея в городском театре «Grillo», срифмовав его с нашей постановкой греческого мифа. Старинное здание театра было перестроено на современный лад, в нем не сталось привычной нам лепнины, позолоты и хрустального света. Удобные бархатные кресла, черные стены, все перила из прозрачного пластика – ничто не отвлекает зрителя от сцены. Все лаконично и удобно, включая лифт на балкон для инвалидных колясок. Постановка трагедии Еврипида тоже была «осовременена» - ситуация разыгрывалась на нынешних реалиях. Красавец с дредами Ясон метался между гламурной дочерью губернатора Креусой и дочерью рабочих окраин Медеей. Хором стали соседки-домохозяйки и светские молодые люди. Не могу судить точно, но видимо классический текст был тоже переведен на нашу бытовую речь, так как ни ритм гекзаметра, ни рифмы не улавливались. На сцене из белых огромных гипсовых кирпичей был выстроен двор дома, часть сцены покрыта землей. Медея крушила камень, валялась в грязи, забивалась в угол и впадала в депрессию. Все проявления ее горя были скорее только внешними, но яркими и вызывали во мне ответные эмоции. Так, в сцене с Ясоном, уговаривающим брошенную жену смириться, он угощает ее виноградом. Сначала по ягодке, потом горстями они кормили друг друга, давили ягоды, и сладкий липкий сок стекал по губам и пальцам. Без слов понятно, что их страсть жива, но для Ясона этого недостаточно. На дальнем плане перед золотым задником происходило действие в доме Креусы – пышная свадьба, скандал и ее гибель. В финале тускло сияющий задник упал к ногам мокрой измазанной и измученной Медеи, которая собрала его вокруг себя, словно огромный кокон, и осталась в нашей памяти символом страшной саморазрушительной мести и ужаса раздора.

День седьмой

И я поднял с земли еще черный от копоти камешек.

Ги де Мопассан «Старуха Соваж»

Утро вербного воскресенья звенело колокольным звоном и птичьими трелями над тихими домами и пустыми улицами. Праздничный завтрак, плавно перетекающий в обед, был грустным от ощущения предстоящей разлуки.

Но вечером нас ждало еще одно театральное впечатление, ставшее сильной финальной нотой. Спектакль «Старуха Саваж» (Mutter Furie) по новелле Ги де Мопассана (режиссер Bronwyn Tweddle из Новой Зеландии) о событиях времен франко-прусской войны. Страшная история женщины (Kerstin Plewa-Brodam), чей сын на фронте, и подселенного в ее дом вражеского солдата (Stephan Rumphorst) сыграна актерами предельно скупо и невероятно напряженно. Они говорят на разных языках, на немецком и на английском, но переживают одно и то же – голод, страх, ненависть, боль утраты, видения войны и смерти. Они по-человечески жалеют и готовы поддержать друг друга, в них живут сын и мать, но письмо-похоронка заставляет героиню убить в себе женщину и мать. С опустошенной душой и мертвыми глазами она заставляет юношу написать адрес своей матери и ночью сжигает его в своем доме. Бумажку с адресом она передает солдатам вместе с похоронкой на своего сына, чтобы они сообщили матери врага, как погиб ее сын. Это один из самых страшных спектаклей о войне, виденных мною. В нем скальпелем театра вырезана в сердце одна простая мысль – любая война убивает в человеке все человеческое.

После этого спектакля было трудно дышать и говорить, и оставалось сказать всего два слова: спасибо и до встречи. И добавить: мы верим, что будет новая встреча и что силами театра можно сделать мир добрее.

Антракт-Н, июнь 2014